Меган Парк о «Sterling Point»: аутентичное изображение поколения Z и её мечты о камео во втором сезоне

В наше время часто обсуждают «смерть» романтических комедий. Но задумывались ли мы, куда делись все наши мыльные подростковые сериалы? В начале нулевых таких шоу, как «Сплетница», «Холм одного дерева» и «О.С. — Одинокие сердца», было в изобилии. Они были полны семейных тайн, противоположных мужских любовных интересов и страдающих главных героинь — не говоря уже о том, что их было восхитительно интересно смотреть. Как раз когда я подумала, что золотой век подростковой драмы позади, Prime Video выпустил «Sterling Point».

От режиссёра «My Old Ass» Меган Парк, этот хитовый сериал рассказывает о 17-летней Энни (в исполнении Эллы Рубин), состоятельной, эрудированной городской девушке, которая отправляется на живописный канадский остров, отчаянно желая узнать больше о своей покойной приёмной матери. После смерти деда его загадочные посмертные письма приводят её к давно потерянной сестре и бесконечному источнику семейных секретов.

Парк, чей режиссёрский дебют «The Fallout» с Дженной Ортегой и Мэдди Зиглер, стала своего рода «шептуньей» для подростков, её работы критики и зрители высоко оценивают за то, как они изображают особенности опыта поколения Z. Она не заискивает перед молодыми людьми и не считает, что понимает их безоговорочно. «Я думаю, я просто пишу [«Sterling Point»] с позиции того, что вижу в каждом человеке прежде всего человека», — говорит она ELLE. «Я не думаю об этом как о YA-истории. И я думаю, возможно, именно здесь люди ошибаются».

Спродюсированный Парк вместе с создателями «Сплетницы» Джошем Шварцем и Стефани Сэвидж, «Sterling Point» напоминает о залитой солнцем неге «The Summer I Turned Pretty» и использует канадское побережье как сюжетный ход, подобно «Every Year After» и «Heated Rivalry». С маркетинговыми материалами, вдохновлёнными началом 2000-х, зрители даже умоляли Amazon вернуть 22-серийные сезоны, которые когда-то были обычным делом на The CW. К их счастью, сериал только что был продлён на второй сезон. Пока ещё рано говорить о расширенном эпизодическом формате, но сама Парк готова: «Я в деле».

Ниже ELLE поговорил с Парк о том, как её время на «Тайной жизни американского подростка» повлияло на её подход к «Sterling Point», какую звезду «Холма одного дерева» она хотела бы пригласить во второй сезон, и почему темы её следующего фильма (с Адель Экзаркопулос и Зои Кравиц в главных ролях) не связаны с юностью, а скорее со «вторым взрослением».

Как ажиотаж вокруг «Sterling Point» соотносится с ажиотажем вокруг «My Old Ass»?

Это ощущается как что-то более сумасшедшее, в лучшем смысле этого слова. Сейчас я полностью отключена от всех социальных сетей, что оказалось лучшим решением для моего психического здоровья. Я получила небольшой намёк на любовь зрителей, и это было так прекрасно и здорово наблюдать. Люди внезапно говорят: «О, боже мой, Грейс из «Тайной жизни американского подростка» снимает фильмы?» Они открывают для себя «The Fallout». Они открывают для себя «My Old Ass». Сериал, кажется, взлетел так, как мои другие небольшие инди-проекты ещё не взлетали.

«Sterling Point» выделяется среди других недавних YA-шоу. Акцент делается меньше на романтических отношениях каждого персонажа, а больше на том, как их семьи формируют их личность. Что вас больше всего заинтересовало в темах семьи, как избранной, так и биологической, при разработке этого сериала?

Думаю, это было две вещи. Это было желание снять YA-шоу, которое не было бы исключительно сосредоточено на романтике, потому что, по крайней мере для меня, романтика, безусловно, не была [самой важной] частью моего опыта в средней школе.

В моей семье много усыновлений. Моя мама — приёмная. У моего отца двое братьев и сестёр: один приёмный, а другой нет. Я никогда не встречала, кроме моих детей, двух человек — кроме моей мамы, папы и сестры — которые были бы мне биологически родными. Остальные члены моей семьи — все через усыновление. В моей семье никогда не было такого понятия, как поиск биологической семьи. Многие люди, которые приходили в мою жизнь, говорили: «Тебя это сводит с ума?» Я всегда отвечала: «На самом деле, совсем не сводит с ума». Я также полностью понимаю другую сторону, желание искать и находить это, но я чувствую, что это история, которую рассказывают чаще.

Я хотела показать человека, для которого факт усыновления не был проблемой. Это было просто частью того, кем он является. Это не было частью неуверенности Энни. Она была совершенно нормально с этим. Она только впервые почувствовала себя усыновлённым ребёнком, когда поняла, что Рамона (Амели Хёферле) биологически связана со Стивеном (Джей Дюпласс), именно поэтому у неё такая [сильная] висцеральная реакция. Мне очень нравится идея исследования этого через двух сестёр. Обе они определены одной матерью, которая была матерью для них по-разному, как биологически, так и иначе. Так что да, всё это вместе.

Почему, как вы думаете, вас привлекают истории взросления?

Мой следующий фильм вообще не сосредоточен на YA-аудитории. Он кажется более личным для того момента, в котором я нахожусь в своей жизни. Он очень сильно связан с родительством, материнством и стареющими родителями, но в то же время это новые переживания для людей моего возраста, так что это похоже на второе взросление, понимаете?

Думая об Энни и Рамоне, я не думала: «Хорошо, но не забывайте, Рамоне 16». Думаю, вам почти придётся реконструировать это в комнате сценаристов. Вы придумываете персонажей, придумываете историю, и тогда, иногда, реакции людей на ситуации будут более сильными или чем-то ещё, потому что это первый раз, когда они что-то переживают. Но я не думаю об этом как о YA-истории. И я думаю, возможно, именно здесь люди ошибаются.

Большая часть вашей работы включает любимые культурные моменты или коллективные воспоминания миллениалов и поколения Z (например, последовательность «One Less Lonely Girl» в «My Old Ass» и вечеринка в честь дня рождения Коннора в стиле «Camp Rock 2» в «Sterling Point»). Как вы выбирали эти отсылки?

Вот здесь мы обращались либо к актёрам, либо к молодым сценаристам в комнате сценаристов, либо к людям, которых мы знаем. Моя студентка-помощница, которой 22 года, стала для меня невероятным ресурсом. В «My Old Ass» последовательность с Джастином Бибером была результатом того, что я спросила Мэйси: «Что для тебя был тот концерт?» Потому что для меня это было увидеть Бритни Спирс. Это сотрудничество. Всё, что кажется действительно «Gen Z», вышло, я думаю, из моей открытости. Я люблю учиться этому, знаете? Мне смешно, например, когда кто-то прислал мне тот [«Camp Rock 2»] марш. Я не знала лора Пут — это было всё новое для меня. Мне нравится быть открытой к тому, чтобы слышать обо всех этих вещах, а затем пытаться включить их так, чтобы это ощущалось органично для них.

Звезда «Холма одного дерева» Хилари Бёртон недавно написала вам тёплую дань уважения, рассказывая о вашей многолетней дружбе, о том, как вы «делили горести» «о состоянии подростковых драм» и почему так много мужчин «были ответственны за истории о девочках-подростках». Как это повлияло на вашу сегодняшнюю работу? Есть ли что-то, пережитое на «Тайной жизни американского подростка», что вы надеялись исправить в «Sterling Point»?

Мы с Хилари и другими людьми из [«Холма одного дерева»] много говорили. У них был очень паршивый опыт на том шоу. Хилари была очень поддерживающей и всегда читает всё, что я пишу. Я хочу Хилари [во] второй сезон. Я говорю: «Ты уже здесь, девочка. Ты уже отдыхаешь на даче».

На [«Тайной жизни американского подростка»] диалоги, которые я произносила большую часть времени, не звучали так, как говорил бы настоящий человек. Я не имела никакого отношения к выбору одежды и тому подобному. Самое важное для меня [на съёмочной площадке] — это убедиться, что у актёров есть голос, и что это действительно безопасное творческое пространство для них. Я просто не верю в иерархию на съёмочной площадке. Я люблю актёров. Я сама из этой сферы, и я действительно знаю, насколько уязвимым может быть молодой актёр, и я действительно хочу защитить это. Я просто очень стараюсь создать для них наилучшую атмосферу на съёмочной площадке.

Людям особенно понравился диалог в шоу.

Мой любимый твит, кстати — и я не знаю, кто его написал, но Элла мне его прислала — гласил: «Спасибо, что дали нам сопереживающих реальных персонажей. В любой другой драме Энни узнала бы о Рамоне и маме и сказала бы: «К чёрту тебя за то, что ты убила маму своей жирной новорождённой головой». Я сказала: это так смешно, потому что, да, в 2003 году это была бы та ссора, которую они устроили.

Как вы руководили романтическими сценами в шоу? Прощание Эллиса и Энни в 7-м эпизоде, в частности, было глубоко трогательным.

Всякий раз, когда есть что-то, начиная с объятия, на съёмочной площадке всегда есть координатор по интимным сценам. Это всегда закрытая съёмочная площадка, суперзащищённое, безопасное пространство. Я не режиссёр, который заставляет говорить дословно. Есть определённые моменты, которые нужно достичь в сцене, и некоторые сцены написаны точно, а в других много импровизации, а некоторые почти полностью импровизированы. В той сцене они знали, какие моменты нужно передать. Часть была написана; некоторые из этих милых маленьких моментов были импровизированы.

Элла — это бесконечный источник эмоций. Каждый дубль я спрашивала: «Ты в порядке? У тебя уже нет сил?» Каждый дубль был разным. Мы, вероятно, сделали это восемь раз, и она просто смогла черпать из этого эмоционального источника. И Джейкоб [Уайтдак-Лавой], тоже, в каждом дубле. Я скажу, вы первый человек, кому я это говорю: наклон подбородка — это всё Джейкоб. Он просто сделал это, и мы все такие: *о*.

В шкафу?

В шкафу.

Был ли момент, когда он притягивает её, тоже импровизирован?

Я не думаю, что это было в сценарии. Я не помню, что было в сценарии, но этот момент произошёл в тот день во время блокировки. Все просто разбирались. Я думаю, мы знали, что хотим выбрать какой-то элемент. Наклон подбородка — это был ход Джейкоба.

Эллис и Рори — довольно современные мужские любовные интересы. Как вы разрабатывали их персонажей?

Для меня было важно, чтобы оба эти парня были хорошими. Энни — не тот человек, который окажется с кем-то, кто является действительно ужасным человеком. Мы хотели, чтобы это было больше о том, что они представляют два пути, которые она могла бы выбрать. Рори, среди всех парней в Нью-Йорке, с которыми она сталкивается, на самом деле является своего рода удивительным выбором для неё в качестве, возможно, первой любви. Он действительно заботится о ней. Он понимает, что такое иметь своего рода сложную семейную динамику. У него панические атаки, как и у неё. Они многое связывает на очень глубоком уровне.

А с Эллисом, я думаю, это интересно, потому что он действительно успокаивает её так, как её никогда раньше не успокаивали. Он такой типичный канадский парень. Когда Элла сказала: «Я не могу понять, любишь ты меня или ненавидишь», это такой разговор, который, я думаю, каждая канадская девушка ведёт с парнем в какой-то момент, потому что ты не можешь понять. Они такие стоические, в самом милом смысле.

Кроме того, я думаю, есть часть её подсознания, которая говорит: «Я делаю выбор, который моя мама сделала, вернувшись к Джо». Я думаю, в её подсознании Эллис это представляет.

Что я считаю интересным в потенциальном втором сезоне, так это то, что она сейчас заходит в этом эксперименте дальше, чем когда-либо заходила её мама, потенциально, в определённой степени. Так будет ли это устойчиво? Что она будет делать? Будет ли это приносить удовлетворение? Это были просто два разных пути, которые она могла выбрать, и ни один из них не был катастрофическим. Оба они были неизвестны.

Что бы вы больше всего хотели увидеть во втором сезоне?

Я определенно думаю, что знакомство с матерью Уны (Бо Брагасон) действительно важно. У нас также была очень хорошая сюжетная линия об Уне и другой женщине, с которой у неё были отношения в то время, когда Рамона просто как бы исчезла. Я думаю, что Рамона может принять нью-йоркскую жизнь совершенно неожиданным образом, что может быть интересным. Там есть много тем для исследования.

Расскажите о работе с Мэйси Стелла (звездой «My Old Ass») и её сестрой Леннон над музыкой для сериала.

Сёстры Стелла — мой секретный соус. Вы знали, что [Леннон] также озвучивает мёртвую маму на записях? Я знала, что хочу, чтобы она спела «Rain» ещё до того, как написала этот чёртов сериал. Когда она прислала мне это, я плакала около двух часов, когда услышала её версию. Это так красиво.

Мэйси и Леннон были частью каждого проекта, который я делала. Мэйси на самом деле записала [«Don’t Think Twice, It’s All Right»] для меня для питч-видео другого фильма, который я собиралась снять в какой-то момент, просто на её iPhone или что-то в этом роде, и мне всегда это нравилось. Я помню, как отправила это одному из продюсеров, и они были от этого в восторге. Так что это было само собой разумеющимся. Я просто позвонила ей и сказала: «Эй, ты бы перезаписала это?» Это было весело; она [также] смогла прийти на съёмочную площадку, когда была в Торонто во время TIFF. Было так здорово видеть её там.

Есть ли у вас любимая книга, которую читает Мэйпл в сериале?

«Драма одарённого ребёнка».

Видели ли вы, как люди призывают к 22-серийным сезонам «Sterling Point», как в шоу начала 2000-х?

Подождите, правда? Это интересно. Я слышала, как некоторые люди говорили, что этот сериал напомнил им те сериалы. Например, «Тайная жизнь». Мы снимали, о боже, около 28 серий в год. Ну, слушайте. Я в деле. Пусть кто-нибудь позвонит Amazon, [Джеффу] Безосу. Я не знаю.

Это интервью было отредактировано и сокращено для ясности.